Как Язон вспахал, засеял и сжал ниву Ареса

Вот и ещё одна ночь покрыла горы, леса и болота Колхиды.

Бледные сёстры-лихорадки вышли из мокрых топей. Зловещие ночные птицы зигзагами заметались над полянами. Вредоносные росы клубами поплыли над рекой.

В глухую полночь, облачённый в чёрную одежду, Язон один сошёл к берегу Фазиса. Вырыв заступом глубокую яму, он пролил над ней кровь жертвенной овцы.

Тогда вокруг раскатился гром. Казалось — сонные горы поколебались. С протяжным стоном расселась земля. Мёртвый, холодный ветер, крутясь, рванулся из трещин. А вслед за его порывом вышла из расселины великая богиня — Геката ночная, Геката подземная.

В высоко поднятых руках она держала горящие факелы, но свет их был бледен и неверен, как свет луны. Бледным было и её лицо; только Язон, объятый страхом, не посмел взглянуть на него. Невиданные чудовища, драконы и змеи, клубясь, кишели у ног богини. Странные бледнокрылые призраки вились над ней. Вой, стоны, скрежет доносились из-под земли, и далеко вокруг в платановых лесах Колхиды послышались испуганные вопли: то милые девы-нимфы, хозяйки лесных ручьёв и источников, разбегались в страхе, закрыв руками лица: всё на свете трепещет перед чёрной богиней ночи!

Едва было не закрыл глаз ладонями и Язон. Торопливо повернулся он и пошёл, чуть не побежал туда, где стоял на причале «Арго». Чьи-то руки тянулись сзади за ним, чьи-то холодные губы шептали ему в уши неясные призывы, слышался плач, смех, мольбы, но он не оглянулся ни разу. И лишь только нога его ступила на прочные сходни между медных уключин «Арго», как всё, что слышалось и виделось, бесследно пропало.

В это время уже забрезжил рассвет. Закричали в лесах фазаны; первые ласточки пронеслись над рекой. Наступал день великого подвига.

* * *

Как только солнце взошло, Язон послал к Эету Евфала и Мелеагра. Сгибаясь под тяжестью кожаных мехов, принесли могучие из царского дворца блестящие и белые, как пена моря, зубы дракона.

Язон же между тем уже натёрся сам, натёр и своё оружие волшебной мазью Медеи. И едва впервые коснулось его стана чудотворное зелье, нечеловеческая сила напружила мускулы сына Эсонова. Ноги его — показалось ему самому — превратились в медные столбы, руки стали железными клещами.

Вышел на палубу Язон и, видя, что шумная толпа колхидцев уже спешит вслед за царской колесницей к полю Ареса, приказал подплыть поближе к тому берегу, где оно лежало в тесной долине между высоких гор.

Царь Эет остановил колесницу у самого подножия гор. Сын его Абсирт, стоя впереди, держал в руке ремённые бразды, а сам Эет, а с ним тысячи колхидцев смотрели вниз, ожидая, что же будет дальше.

И вот, словно порыв ветра, прокатился говор в толпе народа: то Язон вступил на заповедный луг. Вот он идёт по нему, и его золотые доспехи горят, как огонь, в алых лучах утреннего солнца. Все люди, не отводя глаз, смотрят на Язона, но пристальнее всех, вся дрожа от тревоги, глядит ему вслед высокая девушка там, у старого развесистого платана на горе. Чёрные косы тяжёлой короной лежат на её голове, тянут её назад, рот её полуоткрыт — какие заклинанья бормочешь ты, колдунья Медея?

А Язон, приминая росистую траву обутыми в медь ногами, уже пересёк поле. Вот он нашёл на нём огромный железный плуг и бронзовое ярмо, сложил их вместе и двинулся к дальней горе, туда, где в её склоне чернел узкий вход в пещеру.

Но он не успел приблизиться к чёрному жерлу. Ахнул в страхе народ, закрыла руками лицо Медея: два огромных бурых быка с хриплым мычаньем, подобным шуму прибоя, ринулись навстречу смельчаку из пещерного мрака. Струи пламени хлещут у них из ноздрей, дым клубится следом за ними. Наклонив раскалённые рога, мчатся они на Язона. Но, шагнув одной ногой вперёд, прикрывшись круглым щитом, ждёт их герой — так гранитный утёс ждёт удара волны во время бури.

Налетели! Ударились рогами о щит! Отпрыгнув, кидаются снова и снова… Пыль и дым окутали место схватки… Когда же они рассеялись, из множества уст вырвался облегчённый вздох, только царь Эет гневно закусил губу: все увидели, что Язон уже запряг одного из быков в плуг и надевает ярмо на другого. Как ни отбивался страшный зверь, как ни дышал в лицо героя струями огня, скоро и с ним было покончено.

Громко крикнул тогда Язон и остриём копья уколол быков так, как колет их пахарь своим надоедливым стрекалом. Рванулись с места гордые животные, глубоко врезался в землю тяжёлый плуг. Длинными пластами отворачивается и падает взрезанная им земля, борозда за бороздой ложится вдоль Аресова поля. И горные пахари-колхидцы хвалят искусство небывалого землепашца в золотом шлеме.

Вот и вспахан дикий луг. Приняв из рук Мелеагра глубокий короб с зубами дракона, крупными шагами пошёл по бороздам Язон, разбрасывая вокруг себя страшное семя. Скоро и этот труд был закончен. И пока утомлённый пахарь отпрягал своих огнедышащих волов, пока грозным окриком загонял их в пещеру, пока спокойной стопой сходил к берегу Фазиса, чтобы зачерпнуть шлемом воды, освежить запёкшиеся уста, пока всё это длилось, — весь народ, затаив дыхание, взирал на чёрное поле.

Сначала всё на нём было тихо, только ветер шевелил стебли исковерканных плугом трав да кое-где среди глыб земли ослепительно блестел не покрытый ею зуб дракона.

Но вот кто-то вскрикнул в ужасе. Над землёй, точно пламя светильника, показался, проколов почву, кончик бронзового копья. Вот рядом с ним выдвинулся другой, третий, сотый… Словно медной щетиной вдруг поросло поле. Всё чаще рассыпаются комья земли, всё сильнее вспучивается она, будто огромные кроты роются под её поверхностью, — и множество блестящих шлемов сразу поднялось над полем. Ещё мгновение — из-под земли показываются головы; отряхиваясь, поднимаются руки, плечи, и тесный строй воинов плечо к плечу воздвигся над недавней пашней. До самых склонов гор стоят их закованные в медь ряды. Их лица гневны, они яростно размахивают мечами. Озираясь, они ищут дерзкого, который посмел создать их себе на горе. Вдруг один из них увидел Язона. С тяжёлым звоном они все разом повернулись к нему, и поле застонало под их ногами, когда неодолимой лавиной, все, как один, сделали они первый шаг ему навстречу.

Но Язон не дрогнул. Что делает он там, на берегу реки? Он нагибается к земле… Подняв рукой огромный обломок скалы, он швыряет его через головы передних воинов в самую их гущу…

Тотчас всё смешалось на поле Ареса. Словно одержимые богиней безумия Атэ, ринулись медные воины туда, где упал камень. Каждый хочет овладеть им. Они кидаются друг на друга с мечами. Они пронзают один другого копьями, душат руками. «Мое сокровище, моё!» — хрипит тысяча ртов. Они не видят ничего, кроме камня… В то же мгновение яростным бичом обрушился на безумных Язон. Он налетает на них вихрем, пронзает одного, поражает другого, умертвил десятого, сотого.

Тяжко утомился великий аргонавт. Еле переводя дух, стоял он и смотрел вокруг то на груды окованных медью мертвецов, то на горы, по которым в ужасе убегали подальше от страшного места колхидцы, то на царскую колесницу, уносящую во дворец разгневанного и испуганного Эета.

Наконец всё смолкло вокруг.

Тогда Язон ударил рукоятью меча в гулкий щит и медленно пошёл навстречу своим друзьям; они уже бежали к нему с криками радости.

Эет же, воротясь во дворец, заперся в дальнем покое. Он твёрдо решил теперь не выполнять данного им слова и каким угодно способом погубить ненавистных аргонавтов.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: